Пётр Пимашков: «Будет осваиваться Сибирь — будет развиваться вся страна»

Главным вопросом осенней сессии Государственной думы, безусловно, станет рассмотрение бюджета страны на ближайшие три года. Этот бюджет не будет похожим ни на какой другой. В нём впервые учтено увеличение страны ещё на два субъекта. Впервые бюджет сформирован в условиях растущих санкций. Как это повлияет на обсуждение документа, на будущее нашей страны, что ещё важно рассмотреть на государственном уровне, — об этом и другом мы поговорили на встрече в редакции с депутатом Государственной думы Петром Пимашковым.

  — Пётр Иванович, начать наш разговор хотелось бы, так сказать, с низов. Вы бук­вально вчера встречались с избирателями. С чем они шли на приём к депутату?

— С самыми разными вопро­сами. Много обращений по ЖКХ. Людей волнует правильность при­менения тарифов, их размер. Приходят с вопросами по жилью, с жалобами на правоохранитель­ные органы. Обращаются с ситу­ациями, когда сами неосмотри­тельно подписали документы, а сейчас хотят исправить ситуацию, полагая, что государство всё рав­но должно защитить.

Появились жалобы на рост цен. Как бы бодро ни говори­лось, что цены не вырастут, сто­имость сельхозпродукции — мя­са, птицы, овощей — растёт. И самое ужасное в этой ситуации, что наши отечественные сельхоз­производители пока от этого не выигрывают.

Кредиты для них как были не­доступными, так и остались. За­купочная цена как была низкой, такой и остаётся. Недавно нало­говики сообщили, что по итогам прошлого года в Красноярском крае девять миллиардеров, и все они из сферы торговли. Ни одно­го производственника. А всё по­тому, что прибыль в производстве составляет 5—7 процентов, в тор­говле 30—50.

Надо срочно принимать меры для поддержки наших селян. Ведь если одних иностранных постав­щиков мы поменяем на других, ничего не изменится.

— В Госдуме уже рассма­триваются такие законопроекты?

— Сейчас поступают законо­проекты от правительства. Но не чувствуется активности, которая нужна, нет конкретных мер. А они срочно необходимы. Ведь на этом санкции не закончатся. И если мы не будем адекватно отвечать, жать будут ещё больше.

— Весной инициатива из­менения закона о местном самоуправлении надела­ла много шума. Вас обвиня­ли в том, что резко поменя­ли своё мнение о выборах мэров городов. Что отвечали критикам?

— Я как был убеждённым сто­ронником прямых выборов, так им и остаюсь. И когда готовилась концепция этого закона, мы изна­чально договорились, что прямые выборы останутся.

Задача законопроекта была в другом: дать возможность власти стать ближе к людям.

Я работал в районе. У нас был тогда свой совет депутатов, свой бюджет. Я, как глава района, ре­шал все вопросы на территории — по строительству и ремонту дорог, благоустройству, наведению по­рядка, выделению квартир. В рай­оне было больше ста депутатов. По сути, у каждых трёх-четырёх домов имелся свой депутат. И лю­ди, конечно, его знали. Это и назы­вается доступность власти.

А сегодня районное звено из управления выпало. У него не осталось почти никаких функций и никаких возможностей. Всё, что может руководитель района, это посочувствовать человеку.

Возможно, решение лишить районы самостоятельности, при­нятое в своё время, тоже не луч­шим образом сказалось на актив­ности людей на выборах. Ведь что происходит! В Красноярске на выборы главы и депутатов прихо­дят 20 процентов, в Омске — 17. И если половина из них проголосу­ет за кандидата, сложно говорить о “всенародно избранном”. То есть проблема есть. Надо иметь мужество о ней говорить и нахо­дить возможности исправить си­туацию. И принятые изменения в закон, возможно, станут толчком к этому.

Следующий этап, над которым сейчас Дума работает, финансо­вое подкрепление деятельности муниципальных образований.

— Из законопроектов, ко­торые рассматривались на весенней сессии, помимо этого о местном самоуправ­лении, что бы Вы ещё отме­тили как наиболее важное?

— Закон о стратегическом пла­нировании. Наш комитет вно­сил в него поправки, касающие­ся правовых основ муниципаль­ного стратегического планирова­ния, взаимосвязи между муници­пальным и государственным пла­нированием. Поправки были под­держаны Госдумой. Закон принят.

При обсуждении этой темы я вспомнил 1997 год, когда мы на­чали разрабатывать план разви­тия Красноярска на пять лет. Ме­ня тогда обвиняли, что Пимашков ведёт к госплану, мол, рынок всё сам отрегулирует. Сегодня всё встало на свои места. Руководи­тели всех уровней понимают, что без стратегии развития государ­ства, региона, города, посёлка невозможно. США, кстати, на ко­торые некоторые любят у нас по­казывать, планируют свою стра­тегию на 75 лет вперёд. А, каза­лось бы, более рыночную страну невозможно найти.

— Ещё одна тема феде­рального уровня, связанная с Красноярском, заявление президента о переносе части министерств в наш город. Ка­кие, на Ваш взгляд, это мог­ли бы быть министерства?

Президент в последнее вре­мя действительно уделяет Красно­ярску особое внимание. В декабрь­ском послании дважды акцентиро­вался на Красноярске, когда гово­рил о развитии Сибири. И недав­но сделал заявление по поводу ми­нистерств. Это говорит о том, что президент отводит нашему краю важную роль в развитии страны.

Что касается конкретики. На­пример, каждое четвёртое-пятое дерево деловой древесины ра­стёт в Красноярском крае. Поче­му министерство лесной промыш­ленности не может здесь рабо­тать? То же самое касается цвет­ной металлургии.

Вспоминаются слова Ломоно­сова о могуществе России, кото­рая будет прирастать Сибирью. Но у нас почему-то поняли бук­вально. Что есть отдельно Рос­сия и отдельно Сибирь. А мы что, не часть страны? Это же о дру­гом сказано: будет развивать­ся, осваиваться Сибирь — бу­дет развиваться вся страна. Се­годня экономика России серьёз­но завязана на нефть и газ. Ес­ли цена на нефть падает на один доллар, страна сразу теряет 100 миллиардов рублей, два доллара — уже 200 миллиардов потерь. Это надо понимать, особенно с учётом нынешних международ­ных условий.

— И поэтому, наверное, обсуждение бюджета-2015 будет непростым?

— Ситуация с бюджетом доста­точно сложная. Надо будет внима­тельно смотреть, что может подо­ждать, а какие обязательства на­до включать в бюджет и выпол­нять неукоснительно.

У нас был печальный опыт, ког­да Дума второго созыва наприни­мала столько обязательств, что они в конечном итоге не выполня­лись. Обманутые ожидания вызы­вали огромное недовольство.

Но в любом случае мы долж­ны принять бюджет развития. Чтобы дать импульс производ­ству, сельскому хозяйству, что­бы было учтено вхождение в со­став страны Крыма и Севасто­поля. Перед внесением бюдже­та правительство обсуждало ва­рианты повышения НДС, НДФЛ. Моё мнение по этому поводу жёсткое: я категорически про­тив повышения налогов на лю­бом уровне — местном, регио­нальном, федеральном. Наобо­рот, нужен закон, запрещающий лет на десять поднимать любые налоги. Сосредоточиться надо на том, чтобы полностью соби­рать уже существующие налоги и прекратить дёргать бизнес по­стоянными изменениями в этом вопросе.

— Кстати, Вам удалось уже побывать в российском Крыму?

Нас в Крыму на трое суток собирал президент. Мы выезжа­ли в коллективы, встречались с людьми. И сами увидели: абсо­лютное большинство крымчан ра­ды, что воссоединились с Росси­ей. У них появилась перспекти­ва, ощущение, что они стали пол­ноправными гражданами своей страны. А не второго или третьего сорта, как было.

Вопросов предстоит решить, конечно, много. Требуется полно­стью изменить законодательную базу. Мы уже внесли изменения в порядка трёхсот законов, чтобы законодательная база Крыма со­ответствовала российской. Сей­час идёт перерегистрация юриди­ческих лиц. В Крыму их действу­ет около 52 тысяч, пока переве­дены на наше законодательство только 400.

Нужно решать транспортную проблему. Сейчас люди сутками ждут парома, в аэропорту очень большая скученность. Так что на­до срочно начинать строитель­ство моста.

— Пётр Иванович, что ка­сается украинских беженцев, это тоже найдёт отражение в бюджете?

— Уже находит в этом году. Но самое главное здесь не день­ги, не ими всё измеряется. Случи­лась трагедия. Не дай Бог любому такое пережить. Люди бежали из родных мест, всё бросив, спасая ребятишек. Они приехали к нам, и мы просто обязаны помогать им всем, чем можем. Я уверен, сиби­ряки проявят здесь свои лучшие качества. Сибирь всегда отлича­лась особым гостеприимством, со­переживанием. И мы должны сде­лать всё возможное, чтобы бежен­цы почувствовали нашу заботу.

Когда там всё успокоится, аб­солютное большинство жителей Донбасса вернутся в родные ме­ста. И там им надо будет оказы­вать поддержку. По-другому про­сто нельзя. У меня даже мысли не возникает, что можно иначе.

Я считаю, что и наши олигархи должны понять свою ответствен­ность. Всегда привожу в пример Хазрета Меджидовича Совмена, почётного гражданина нашего го­рода и края. Он своим трудом, та­лантом создал золотодобываю­щую компанию “Полюс”, зарабо­тал деньги. И эти средства вкла­дывает в общее благо: оказал по­мощь тысячам людей, построил в Красноярске детский дом, недав­но — ещё и детский сад, выделяет средства на благоустройство зна­ковых для города мест. Я всегда говорю: нам бы в России десяток таких Совменов, и жизнь бы по- другому пошла, она была бы зна­чительно лучше. К сожалению, его примеру последовали единицы.

— Пётр Иванович, хочу вернуться ещё к одному зна­ковому событию этой осени: красноярцы впервые за 12 лет выбрали губернатора…

— Жители края избрали достой­ного губернатора. Государствен­ника, человека системного, кото­рый чувствует изменение условий и адекватно реагирует на них. Я знаю Виктора Александровича То­локонского ещё с тех времён, ког­да он был мэром Новосибирска. У него всегда есть собственная по­зиция, он готов её отстаивать.

Мне особенно понравилось, что Виктор Александрович за- явил о необходимости строитель­ства метро в Красноярске. Оста­новить стройку, конечно, большо­го ума не надо было. А возобно­вить строительство в нынешних тяжелейших условиях будет очень непросто. Но будем максималь­но помогать, потому что Красно­ярску метро нужно как воздух — город так устроен. И деньги на это требуются относительно не­большие — около 40 миллиар­дов на первую очередь. В Санкт- Петербурге, для сравнения, на один перегонный туннель потра­тили 90 миллиардов.

— Универсиада 2019 года может стать весомым аргу­ментом для метро?

Это очень весомый аргу­мент. Единственное, надо ак­тивнее включаться в феде­ральные программы — времени осталось мало.

В целом Универсиада — это огромная возможность для Крас­ноярска продвинуться вперёд по всем направлениям. Это и допол­нительные средства, и возмож­ность создать современные пред­приятия, которые будут работать на Универсиаду, и возможность всем нам объединиться вокруг общей идеи.

— Пётр Иванович, скоро наша страна будет отмечать 70-летие великой Победы. Как Вы думаете, будет к этой дате принят закон о статусе детей войны?

— Этот вопрос ставится по два- три раза в год, но не принимает­ся. У нас есть регионы, где такой закон действует, и я уверен, что руководители этих краёв и обла­стей поступили правильно. Конеч­но, деньги надо считать, но при­нятие закона об особом статусе детей войны принесёт большую моральную отдачу, чем затраты. Но пока федеральное правитель­ство не нашло возможности пред­ложить такое решение.

— В прошлом году после страшной аварии в центре Красноярска, когда водитель ехал на скорости 130 кило­метров и сбил семью с деть­ми, газета “Городские ново­сти” собрала полторы тыся­чи подписей красноярцев и направила в Госдуму обра­щение об ужесточении на­казания для лихачей. Нуж­но ли, на Ваш взгляд, прини­мать такую норму?

— В составе Госдумы этого, шестого созыва мы уже не раз возвращались к вопросу безо­пасности дорожного движения. Увеличивали штрафы, принима­ли решение о привлечении к уго­ловной ответственности. Хотя есть и шарахания: то отменили промилле, то ввели снова. Я счи­таю, что никаких промилле допу­скать нельзя. Если человек боле­ет, пусть у него будет соответ­ствующий документ, и всё.

Усиливать наказание надо, но одной этой меры недостаточно. Надо решать проблему комплек­сно. Должна быть неотвратимость наказания — за счёт более актив­ной работы ГАИ, видеофиксации, других современных методов на­блюдения за дорожной ситуацией.

Мы уже приняли изменения по требованиям к автошколам. А то как было? Стол, стул — и начинай учить. Не удивительно, что после таких школ человек не имеет пред­ставления о культуре вождения.

Я недавно был за границей и обратил внимание, как аккурат­но водят в Европе. Приехал в Мо­скву — совершенно другая карти­на: подрезают, превышают ско­рость. Но в Красноярске ещё ху­же ситуация. Иногда на одном ки­лометре на прямой дороге три- четыре аварии!

И средства массовой информа­ции, и все мы должны постоянно убеждать: автомобиль — это сред­ство повышенной опасности. Мож­но человеку жизнь сломать или во­обще его убить. А как у нас бывает — собрались друзья или родственни­ки, рассказывают: я вчера полбу­тылки выпил, сел за руль и поехал. И все чуть не аплодируют — какой герой. Это беспечное отношение к своей и чужой жизни надо перела­мывать всеми методами — и уже­сточением наказания, и пропаган­дой, и совершенствованием до­рожной сети.

— Для Красноярска таким должно стать открытие чет­вёртого моста. Вы следите, как его наводят?

— Каждый раз, когда приезжаю, обязательно смотрю, как про­двигается строительство. Это то­же большая победа руководства Красноярского края. А следующей нашей победой должен стать за­пуск первой ветки метро. Искрен­не желаю этого всем красноярцам.